Читать книгу “Жизнь в подарок”. Жизнь в подарок читать онлайн


Книга "Жизнь в подарок" из жанра Короткие любовные романы

Последние комментарии

Похищение Коэла

Читаю уже пятую книгу серии и всё никак не могу понять, чем же она меня зацепила 

Слабости босса мафии (СИ)

Книга заинтересовала с самого начала,хоть и далека от реальности,но как написана,раздражения не вызывала,прочитала от корки до корки.

 
 

Жизнь в подарок

Автор: Макалистер Энн Жанр: Короткие любовные романы Серия: Tall, Dark and Dangerously Sexy Язык: английский Страниц: 28 Статус: Закончена Добавил: Admin 7 Мар 13 Проверил: Admin 7 Мар 13 Формат:  FB2 (159 Kb)  TXT (98 Kb)  DOC (218 Kb)  EPUB (277 Kb)  MOBI (858 Kb)  JAR (139 Kb)  JAD (0 Kb)  

Рейтинг: 0.0/5 (Всего голосов: 0)

Аннотация

После смерти любимого мужа Эдди никто не был нужен. Она и представить себе не могла, что случайная встреча на пышном приеме и последовавшая за ней полная страсти ночь круто изменит размеренное течение ее жизни. Но как можно устоять перед таким красавцем? Ведь женщины штабелями укладывались к ногам Ника Саваса, и с каждой из них он проводил одну только ночь. Изменит ли он своим правилам на этот раз?

Объявления

Где купить?

Нравится книга? Поделись с друзьями!

Другие книги автора Макалистер Энн

Похожие книги

Комментарии к книге "Жизнь в подарок"

Комментарий не найдено
Чтобы оставить комментарий или поставить оценку книге Вам нужно зайти на сайт или зарегистрироваться
 

www.rulit.me

Жизнь в подарок читать онлайн

Этот человек сулил настоящие неприятности. Эдди сразу это поняла, когда увидела, как высокий темноволосый красавец мужчина улыбнулся ее младшей сестре Риане.

А еще она знала, что именно от такого рода неприятностей она должна оберегать свою сестренку.

Поэтому Эдди встала за колонной в бальной зале Мон-Шэмиона и стала внимательно следить за тем, как будет развиваться эта опасная ситуация, сложившаяся на приеме в честь свадьбы ее королевского высочества принцессы Адрианы и обаятельного актера и режиссера Деметриоса Саваса.

Вокруг Эдди пары танцевали под музыку. Играл живой оркестр. И было бы намного лучше — и безопаснее, — если бы Риана тоже сейчас танцевала. Вместо этого она стояла столбом, почти прижимаясь к мужчине, с которым разговаривала.

Могла ли Эдди надеяться на то, что мистер Неприятность улыбнется ее кокетничающей, хлопающей ресницами сестре, а потом отодвинет ее с дороги и уйдет в толпу? Он явно не чета Риане. Ее сестра, конечно, красивая и любит пофлиртовать, но этому мужчине лет тридцать пять, он искушен и опытен в условностях высшего света, и в нем слишком много от самца для Рианы, которой едва исполнилось двадцать.

И зрелой ее уж никак не назовешь.

Эдди смотрела на сестру. Та положила руку мужчине на предплечье и восхищенно уставилась на него. Эдди хорошо знала этот взгляд. Он означал, что Ри искренне заинтересована в беседе. Или ее сестренка делает сейчас то, что у нее лучше всего получается, — играет очередную роль. Как бы там ни было, если Эдди сейчас не вмешается, неприятностей не оберешься.

Эдди мысленно велела мистеру Неприятность отвернуться и найти другую поклонницу. Перед ней промелькнули танцующие пары. А когда Эдди снова их увидела, мистер Неприятность не сдвинулся ни на сантиметр. Он восхищенно улыбнулся ее сестре. При этом на щеке у него образовалась премилая ямочка. Риана потянулась к нему и провела по ней пальцем.

Эдди подавила стон.

Вдруг в спину ей врезался чей-то локоть. Она обернулась, ожидая услышать извинения. Но вместо этого наткнулась на гневный взгляд матери.

— Сделай что-нибудь! — прошипела Мона Тремейн, многозначительно взглянула на Эдди, потом плавно повернулась к продюсеру-датчанину Ролло Микельсену, взяла его под руку и ослепила своей запатентованной улыбкой сексуальной богини на все времена.

Единственная мысль, которая сейчас билась у Эдди в голове, звучала примерно так: «Слава богу, что Риана пока не освоила этот номер из репертуара матери». Но, похоже, она и сама хорошо справлялась. Когда музыка смолкла, Эдди услышала у себя за спиной мелодичное хихиканье сестры и глубокий баритональный смех.

Мона тоже явно все это слышала. Она отвернулась от Ролло Микельсена и сверкнула глазами сначала на Эдди, а потом туда, где Риана готова уже была совершить очень большую ошибку.

Значит, спасения нет и не будет. Эдди мрачно сжала зубы и с сознанием долга повернулась в ту сторону.

— Да-да, уже иду.

Эдди была менеджером матери и сестры. Она занималась финансами, деловыми встречами, предложениями, контрактами и мириадами требований, которые мир предъявлял к одной из ведущих его киноактрис и ее восходящей звездочке-дочери.

И все это было Эдди раз плюнуть. А вот разбираться с личными вопросами ей претило. Ее матери помощь в этом смысле была не нужна. За годы жизни Мона научилась сама о себе заботиться. А если и совершала ошибки, то с ее влиянием могла с ними разобраться самостоятельно.

А Риана молодая и чувствительная, эмоциональная и взбалмошная. А еще она добрая и любящая. И чтобы не дать ей испортить себе жизнь и карьеру, нужно было побольше ее загружать работой.

Обычно Эдди справлялась с этой задачей играючи, не покидая Калифорнии. Но два дня назад Мона позвонила ей из Мон-Шэмиона и сказала:

— Пакуй чемоданы.

Когда ее мать говорила таким не терпящим возражений тоном, спорить с ней было бесполезно. В том, что касалось Рианы, чутье Мону почти никогда не подводило. Если она предвидела неприятности, лучше было с ними разбираться сразу же, не откладывая в долгий ящик. Поэтому Эдди послушно пролетела полмира, чтобы потушить готовый уже вспыхнуть пожар.

Но она уж никак не ожидала попасть на свадьбу.

— А почему бы и нет? — твердо сказала ей мама. — Конечно, ты пойдешь на свадьбу и на прием тоже. Кто знает, какой номер там может отколоть Риана, особенно теперь, когда наш милашка Эндрю исчез с ее горизонта.

Милашка Эндрю — или многострадальный Эндрю, как называла его мысленно Эдди — был женихом Рианы. А еще ее первой любовью, и он идеально ей подходил, и они оба это знали — почти всегда. Когда они с Рианой были вместе и счастливы, жизнь Эдди тоже была относительно счастливой.

Но после вчерашней ссоры Эндрю ушел. И Мона была права — когда Риана думает, что ее не ценят и не любят, вполне может произойти катастрофа.

Но Эдди все равно попыталась отказаться от посещения свадьбы.

— Пойдешь, конечно, — твердо сказала Мона, пока Эдди помогала ей зашнуровать элегантное платье, призванное напомнить всем и каждому, что в пятьдесят Мона Тремейн все еще очень привлекательна и желанна.

— Я же не приглашена. И я не собираюсь портить королевскую свадьбу.

— Ерунда. Ты ничего не портишь. Ты моя гостья.

— Твой гость Оливер.

Сэр Оливер Шоут, английский актер, совсем недавно сыгравший в фильме с Моной, прилетел вчера из Испании только для того, чтобы сопровождать ее на свадьбу.

— Ну и что, — нетерпеливо сказала Мона. — Ты должна там быть. И может, ты с кем-нибудь познакомишься…

Эдди поджала губы. Именно этого она и боялась — сватовства Моны.

— Я не собираюсь ни с кем знакомиться, мама. Мне это неинтересно.

— Не называй меня «мама» на людях. Тебе уже почти тридцать!

Эдди рассмеялась и покачала головой:

— Мы не на людях. Сомневаюсь, что здесь жучки в спальнях. К тому же все прекрасно знают, сколько тебе лет.

Мона вздохнула, потом выпрямилась:

— Я стараюсь об этом не думать. Ты должна пойти, даже если ни с кем там не познакомишься. Но, Эдди, честное слово, тебе нужно снова вернуться в седло.

«Начать с кем-то встречаться. Жить. Забыть Бена. Вот что она имеет в виду».

Но Эдди не хотела забывать. Ее муж Бен был самым лучшим, что было у нее в жизни. Он умер два с половиной года назад.

1

Загрузка...

bookocean.net

Жизнь в подарок – читать онлайн бесплатно

Снег ложился, как сахарная пудра, поблёскивая в свете уличной новогодней иллюминации. Совсем мало его было этой зимой. Как там у классика? «Зимы ждала, ждала природа...» Ирина усмехнулась, уловив в холодном воздухе призрак тонкого мандаринового аромата. До Нового года оставалось четыре дня, а она всё ломала голову: что подарить Варе?

Худые пальцы скользили по перилам крыльца магазина, и «сахарная пудра» холодно и влажно таяла под ними. Тепло жизни струилось в венах, исколотых капельницами, а снег с перил осыпался в морозный мрак. Тонкое искристо мерцающее покрывало скрипело под ногами, обутыми в высокие ботинки, а ледяные блёстки оседали на пушистой шапке-ушанке.

В витрине отразилось скуластое лицо с впалыми щеками. Рот неулыбчиво сжат, губы – бледные, под глазами – тени. Гирлянда мигала разноцветными светодиодами, придавая коже Ирины то голубоватый, то зелёный, то оранжевый оттенок. Денег в кошельке было немного, но она всё-таки зашла внутрь. Она вечно забывала дома перчатки, и руки охватило жгучее окоченение. От карманов было мало проку, разве что просунуть жилисто-худые кисти в рукава куртки, как в муфту.

Она бродила вдоль полок, рассеянно разглядывая нарядные флакончики с туалетной водой, пёстрые ряды губной помады, мерцающую палитру теней для век.

– Здравствуйте, вам помочь? – Стройная девушка-продавец в белой блузке с жёстким воротничком услужливо устремилась к Ирине.

Цифры зубасто скалились с ценников, разве только не кусались. Да и дарить косметику – разве не моветон? Варя заслуживала бриллиантовое колье, роскошно и высокомерно сверкающее на бархатной подложке футляра. Она была достойна машин, яхт и шуб. И королевского с нею обхождения.

В глазах девушки-продавца Ирине померещились искорки усмешки, а ценники открыто издевались над скромным видом покупательницы четырёхзначными плевками в лицо.

– Кхм, спасибо, я пока присматриваюсь, – пробормотала она.

Для виду побродив по праздничному лабиринту торгового зала, она искоса поглядывала на выход. Ей нечего было делать в этом царстве гламура, она чувствовала себя здесь слоном в посудной лавке – не очень упитанным слоном, следовало признать. Локти будто сделались огромными и неудобно торчали, норовя смахнуть с полок товар. Но продавщица удивилась бы, увидев, что «нищебродка» не пошла пешком, а села в чёрный «BMW». Эта парочка – машина и её худощавая владелица – смотрелись странно вместе.

Косметика – плохая идея для подарка. Только этой мыслью Ирина и изгладила неловкое чувство, шершавыми краями царапавшее ей рёбра изнутри. Хотя дорогих, изысканных духов Варя тоже была достойна. Баловать её, кутать в меха, сыпать ей под ноги бриллианты...

Тёплые карие глаза любимой проступили в зимнем мраке перед мысленным взглядом. Грустновато-ласковые, мудрые. Конечно, они не жаждали этой мишуры, не зажигались в них алчные искорки. Но чем же их порадовать, чтобы в их чайной глубине проступил тот мягкий свет, от которого внутри у Ирины становилось так легко, так щемяще-сладко, как в детстве от долгожданного новогоднего подарка?

Ещё один декабрьский вечер подошёл к концу. Ключи, звякнув, упали на тумбочку в прихожей. Разувшись и повесив куртку с шапкой на вешалку, Ирина в носках прошла на кухню. Газовое пламя

ruwapa.net

Жизнь в подарок читать онлайн, Инош Алана

Алана Инош

Жизнь в подарок

Аннотация:

Когда реальность рассыпается на пиксели, ты соберёшь её воедино. Когда сердце дорогой тебе женщины рвётся на части, не позволишь слезинке упасть с её ресниц. Спеши целовать её, потому что времени может быть не так много, но, возможно, больше, чем ты думаешь. А если любишь четырёхколёсных друзей, прокатить милую на «бумере» – святое дело. Помни, нет на свете ничего, что Дед Мороз не знал бы о тебе. И нет нужды перед ним оправдываться.

Снег ложился, как сахарная пудра, поблёскивая в свете уличной новогодней иллюминации. Совсем мало его было этой зимой. Как там у классика? «Зимы ждала, ждала природа...» Ирина усмехнулась, уловив в холодном воздухе призрак тонкого мандаринового аромата. До Нового года оставалось четыре дня, а она всё ломала голову: что подарить Варе?

Худые пальцы скользили по перилам крыльца магазина, и «сахарная пудра» холодно и влажно таяла под ними. Тепло жизни струилось в венах, исколотых капельницами, а снег с перил осыпался в морозный мрак. Тонкое искристо мерцающее покрывало скрипело под ногами, обутыми в высокие ботинки, а ледяные блёстки оседали на пушистой шапке-ушанке.

В витрине отразилось скуластое лицо с впалыми щеками. Рот неулыбчиво сжат, губы – бледные, под глазами – тени. Гирлянда мигала разноцветными светодиодами, придавая коже Ирины то голубоватый, то зелёный, то оранжевый оттенок. Денег в кошельке было немного, но она всё-таки зашла внутрь. Она вечно забывала дома перчатки, и руки охватило жгучее окоченение. От карманов было мало проку, разве что просунуть жилисто-худые кисти в рукава куртки, как в муфту.

Она бродила вдоль полок, рассеянно разглядывая нарядные флакончики с туалетной водой, пёстрые ряды губной помады, мерцающую палитру теней для век.

– Здравствуйте, вам помочь? – Стройная девушка-продавец в белой блузке с жёстким воротничком услужливо устремилась к Ирине.

Цифры зубасто скалились с ценников, разве только не кусались. Да и дарить косметику – разве не моветон? Варя заслуживала бриллиантовое колье, роскошно и высокомерно сверкающее на бархатной подложке футляра. Она была достойна машин, яхт и шуб. И королевского с нею обхождения.

В глазах девушки-продавца Ирине померещились искорки усмешки, а ценники открыто издевались над скромным видом покупательницы четырёхзначными плевками в лицо.

– Кхм, спасибо, я пока присматриваюсь, – пробормотала она.

Для виду побродив по праздничному лабиринту торгового зала, она искоса поглядывала на выход. Ей нечего было делать в этом царстве гламура, она чувствовала себя здесь слоном в посудной лавке – не очень упитанным слоном, следовало признать. Локти будто сделались огромными и неудобно торчали, норовя смахнуть с полок товар. Но продавщица удивилась бы, увидев, что «нищебродка» не пошла пешком, а села в чёрный «BMW». Эта парочка – машина и её худощавая владелица – смотрелись странно вместе.

Косметика – плохая идея для подарка. Только этой мыслью Ирина и изгладила неловкое чувство, шершавыми краями царапавшее ей рёбра изнутри. Хотя дорогих, изысканных духов Варя тоже была достойна. Баловать её, кутать в меха, сыпать ей под ноги бриллианты...

Тёплые карие глаза любимой проступили в зимнем мраке перед мысленным взглядом. Грустновато-ласковые, мудрые. Конечно, они не жаждали этой мишуры, не зажигались в них алчные искорки. Но чем же их порадовать, чтобы в их чайной глубине проступил тот мягкий свет, от которого внутри у Ирины становилось так легко, так щемяще-сладко, как в детстве от долгожданного новогоднего подарка?

Ещё один декабрьский вечер подошёл к концу. Ключи, звякнув, упали на тумбочку в прихожей. Разувшись и повесив куртку с шапкой на вешалку, Ирина в носках прошла на кухню. Газовое пламя голубыми языками лизало дно чайника, и тот уютно шумел. Крепкий, горячий чай с бергамотом – вот всё, что ей сейчас было нужно.

«Тук-тук-тук», – клавиатура. «Клик, клик», – мышь. Напряжённые, воспалённо блестящие глаза и короткий русый ёжик волос. На спинке стула висела забытая здесь бог весть когда чёрная бандана с волчьей мордой. Ирина работала до трёх ночи; утром снова в глазах будет «песок», но она уже привыкла и подружилась с увлажняющими каплями. Сухость была её давним спутником. Она занималась созданием и технической поддержкой сайтов, а когда хорошо себя чувствовала – ремонтом компьютеров, удалением вирусов, установкой и настройкой программного обеспечения с выездом к клиенту на дом.

В три она выпила последнюю кружку чая и выключила компьютер. Наскоро умылась, почистила зубы и упала в постель. Рядом с подушкой улыбалась Варя – фото на экране телефона. Ирина не давала дисплею погаснуть, пробиваясь усталым взглядом сквозь липкую завесу дрёмы.

* * *

Груда тел: чьи-то руки, ноги, окровавленные лица. Запах гари, чего-то мерзкого и сладковатого. Ладонь Ирины попала в что-то тёплое и липкое. Ей не хотелось думать, что это чьё-то разорванное нутро, и она просто ползла, зажмурившись. Ползла на воздух, на свободу, скорее прочь из этого ада. Лежащие вповалку люди застыли, как причудливые потоки вулканической лавы.

Одно ухо заложило полностью, второе слышало всё как будто сквозь жужжащую пелену, в голове стоял пронзительный звон, раскалывавший череп на части. Она тронула ушную раковину: кровь. Метро превратилось в настоящую зону боевых действий. Люди в форме с оружием, врачи с носилками.

В кармане что-то ожило, завибрировало. Кто-то пробивался к ней, звал её оттуда, с поверхности... Рука с телефоном застревала, карман не хотел её выпускать, царапая зубцами молнии, но Ирина всё же с трудом вытащила её. На дисплее высвечивалось: «Мама». Кнопка принятия вызова вдавилась беззвучно. Глядя на спешащих к ней врачей, Ирина бормотала:

– Мама... Я тебя не слышу. Всё хорошо, мам, не бойся, я жива.

Она отбивалась от врачей, твердя, что с ней всё в порядке, она не ранена, что ей надо к маме – обнять и успокоить...

...Ловя ртом воздух, Ирина села на постели. Она проснулась от вибрации, которая охватила не только кровать, но и все стены дома. Моментальная реакция подбросила её, как пружина.

– Лиза! Лиза, землетрясение! – затормошила она спавшую рядом девушку. – Скорее одевайся, хватай документы и на улицу!

Лиза просыпалась слишком медленно, и Ирина продолжала её трясти за плечи. Та, смахнув с сонных глаз спутанные светлые волосы, простонала:

– Ир, ты чего? Какое землетрясение?

Ирина судорожно натягивала джинсы, выворачивала ящики, хватая вещи и документы, а пол качался под ногами. Она стукнулась головой об открытую дверцу шкафчика, и Лиза, подскочив, принялась успокоительно гладить ушибленное место:

– Всё, всё, Ир, тш-ш-ш... Всё хорошо, нет никакого землетрясения. Это сон. Всё нормально. Это был просто плохой сон.

Ирина смотрела на неё, как на сумасшедшую. Какой сон, когда всё вокруг тряслось и качалось? Дом вот-вот рухнет, а Лиза тратит драгоценные секунды на разговоры!.. Да ещё смотрит так устало, будто ей всё до смерти надоело.

– Просто... плохой... сон, – глядя ей в глаза, раздельно повторила Лиза.

Через полчаса на плите шумел чайник, блестя стальными боками в свете лампочки на вытяжке, голубой газовый цветок обнимал его днище лепестками. Лиза звякала посудой, и это был самый умиротворяющий, возвращающий в мирную действительность звук. Заварка темнела в чайнике, кисло желтели на блюдце ломтики лимона. Струя кипятка, тёплый пар и терпкий аромат чёрного чая. Лиза рядом – стройная, точёная, как изящная статуэтка, с копной золотистых волос. Натуральная блондинка. Тонкие, но цепкие и сильные руки делали всё быстро, привычно: раскладывали по кружкам сахар, резали хлеб и колбасу, поставили на стол вазочку с конфетами.

После ночного чаепития они так и не уснули: Лиза сидела в интернете с планшета, а Ирина пыталась работать. По разным углам, как после ссоры. Утром Лиза ушла на работу, а Ирина, сидя на подоконнике, смотрела на снегопад. Серые, сонные тучи, да и настроение такое же – пасмурное, с привкусом талого снега.

После взрыва в метро слух восстановился только с одной стороны, второе ухо Ирины осталось глухим.

*

Они встретились с Лизой на море. Эта белокурая девушка, точно русалка, околдовала Ирину. Обеим было тогда по девятнадцать, обе приехали с родителями. Точнее, Ирина – с мамой, а Лиза – с мамой и отчимом.

Свою суть Ирина поняла лет в двенадцать. Она не любила платьев, предпочитала джинсы с мужскими рубашками или футболками, волосы ниже плеч не отпускала, а тем летом наслаждалась в жару новой короткой стрижкой. На море она купила себе ковбойскую шляпу и щеголяла в ней с чуть небрежным, независимым видом. У неё была изящная мальчишеская фигура, но зеленовато-серые глаза – большие, девичьи, не спутаешь с парнем.

Сначала Ирина просто тайком любовалась весёлой, гибкой девчонкой с нежной и светлой, плохо загорающей кожей, а потом вдруг поймала ответный заинтересованный взгляд. Нутро будто обожгло. Было ли в этом взгляде просто любопытство или... нечто иное?

Лиза подошла к ней первая.

– Привет. Классная шляпа, – сказала она, поблёскивая в улыбке мелкими ровными зубками.

– Спасибо. Мне тоже нравится. – От внезапного смущения пересохло в горле, слова застревали, кололись крошечными ёжиками, но эту скованность компенсировала широкая ответная улыбка, которая сама собой расцвела на лице Ирины.

Стоило ей выпить немного пива, и её отпустило, язык развязался. Смущение улетучилось, растаяв, как мороженое на жарком солнце, и вот девушки уже болтали обо всём подряд. Ирина была технарём, а Лиза училась в педагогическом колледже. Их родные города разделяло расстояние в шестьсот километров.

Они устроили заплыв наперегонки. Лиза плавала, как рыба (или русалка?), а вот Ирин ...

knigogid.ru

Читать онлайн книгу Жизнь в подарок

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 9 страниц)

Назад к карточке книги

Энн МакалистерЖизнь в подарок

Глава 1

Этот человек сулил настоящие неприятности. Эдди сразу это поняла, когда увидела, как высокий темноволосый красавец мужчина улыбнулся ее младшей сестре Риане.

А еще она знала, что именно от такого рода неприятностей она должна оберегать свою сестренку.

Поэтому Эдди встала за колонной в бальной зале Мон-Шэмиона и стала внимательно следить за тем, как будет развиваться эта опасная ситуация, сложившаяся на приеме в честь свадьбы ее королевского высочества принцессы Адрианы и обаятельного актера и режиссера Деметриоса Саваса.

Вокруг Эдди пары танцевали под музыку. Играл живой оркестр. И было бы намного лучше – и безопаснее, – если бы Риана тоже сейчас танцевала. Вместо этого она стояла столбом, почти прижимаясь к мужчине, с которым разговаривала.

Могла ли Эдди надеяться на то, что мистер Неприятность улыбнется ее кокетничающей, хлопающей ресницами сестре, а потом отодвинет ее с дороги и уйдет в толпу? Он явно не чета Риане. Ее сестра, конечно, красивая и любит пофлиртовать, но этому мужчине лет тридцать пять, он искушен и опытен в условностях высшего света, и в нем слишком много от самца для Рианы, которой едва исполнилось двадцать.

И зрелой ее уж никак не назовешь.

Эдди смотрела на сестру. Та положила руку мужчине на предплечье и восхищенно уставилась на него. Эдди хорошо знала этот взгляд. Он означал, что Ри искренне заинтересована в беседе. Или ее сестренка делает сейчас то, что у нее лучше всего получается, – играет очередную роль. Как бы там ни было, если Эдди сейчас не вмешается, неприятностей не оберешься.

Эдди мысленно велела мистеру Неприятность отвернуться и найти другую поклонницу. Перед ней промелькнули танцующие пары. А когда Эдди снова их увидела, мистер Неприятность не сдвинулся ни на сантиметр. Он восхищенно улыбнулся ее сестре. При этом на щеке у него образовалась премилая ямочка. Риана потянулась к нему и провела по ней пальцем.

Эдди подавила стон.

Вдруг в спину ей врезался чей-то локоть. Она обернулась, ожидая услышать извинения. Но вместо этого наткнулась на гневный взгляд матери.

– Сделай что-нибудь! – прошипела Мона Тремейн, многозначительно взглянула на Эдди, потом плавно повернулась к продюсеру-датчанину Ролло Микельсену, взяла его под руку и ослепила своей запатентованной улыбкой сексуальной богини на все времена.

Единственная мысль, которая сейчас билась у Эдди в голове, звучала примерно так: «Слава богу, что Риана пока не освоила этот номер из репертуара матери». Но, похоже, она и сама хорошо справлялась. Когда музыка смолкла, Эдди услышала у себя за спиной мелодичное хихиканье сестры и глубокий баритональный смех.

Мона тоже явно все это слышала. Она отвернулась от Ролло Микельсена и сверкнула глазами сначала на Эдди, а потом туда, где Риана готова уже была совершить очень большую ошибку.

Значит, спасения нет и не будет. Эдди мрачно сжала зубы и с сознанием долга повернулась в ту сторону.

– Да-да, уже иду.

Эдди была менеджером матери и сестры. Она занималась финансами, деловыми встречами, предложениями, контрактами и мириадами требований, которые мир предъявлял к одной из ведущих его киноактрис и ее восходящей звездочке-дочери.

И все это было Эдди раз плюнуть. А вот разбираться с личными вопросами ей претило. Ее матери помощь в этом смысле была не нужна. За годы жизни Мона научилась сама о себе заботиться. А если и совершала ошибки, то с ее влиянием могла с ними разобраться самостоятельно.

А Риана молодая и чувствительная, эмоциональная и взбалмошная. А еще она добрая и любящая. И чтобы не дать ей испортить себе жизнь и карьеру, нужно было побольше ее загружать работой.

Обычно Эдди справлялась с этой задачей играючи, не покидая Калифорнии. Но два дня назад Мона позвонила ей из Мон-Шэмиона и сказала:

– Пакуй чемоданы.

Когда ее мать говорила таким не терпящим возражений тоном, спорить с ней было бесполезно. В том, что касалось Рианы, чутье Мону почти никогда не подводило. Если она предвидела неприятности, лучше было с ними разбираться сразу же, не откладывая в долгий ящик. Поэтому Эдди послушно пролетела полмира, чтобы потушить готовый уже вспыхнуть пожар.

Но она уж никак не ожидала попасть на свадьбу.

– А почему бы и нет? – твердо сказала ей мама. – Конечно, ты пойдешь на свадьбу и на прием тоже. Кто знает, какой номер там может отколоть Риана, особенно теперь, когда наш милашка Эндрю исчез с ее горизонта.

Милашка Эндрю – или многострадальный Эндрю, как называла его мысленно Эдди – был женихом Рианы. А еще ее первой любовью, и он идеально ей подходил, и они оба это знали – почти всегда. Когда они с Рианой были вместе и счастливы, жизнь Эдди тоже была относительно счастливой.

Но после вчерашней ссоры Эндрю ушел. И Мона была права – когда Риана думает, что ее не ценят и не любят, вполне может произойти катастрофа.

Но Эдди все равно попыталась отказаться от посещения свадьбы.

– Пойдешь, конечно, – твердо сказала Мона, пока Эдди помогала ей зашнуровать элегантное платье, призванное напомнить всем и каждому, что в пятьдесят Мона Тремейн все еще очень привлекательна и желанна.

– Я же не приглашена. И я не собираюсь портить королевскую свадьбу.

– Ерунда. Ты ничего не портишь. Ты моя гостья.

– Твой гость Оливер.

Сэр Оливер Шоут, английский актер, совсем недавно сыгравший в фильме с Моной, прилетел вчера из Испании только для того, чтобы сопровождать ее на свадьбу.

– Ну и что, – нетерпеливо сказала Мона. – Ты должна там быть. И может, ты с кем-нибудь познакомишься…

Эдди поджала губы. Именно этого она и боялась – сватовства Моны.

– Я не собираюсь ни с кем знакомиться, мама. Мне это неинтересно.

– Не называй меня «мама» на людях. Тебе уже почти тридцать!

Эдди рассмеялась и покачала головой:

– Мы не на людях. Сомневаюсь, что здесь жучки в спальнях. К тому же все прекрасно знают, сколько тебе лет.

Мона вздохнула, потом выпрямилась:

– Я стараюсь об этом не думать. Ты должна пойти, даже если ни с кем там не познакомишься. Но, Эдди, честное слово, тебе нужно снова вернуться в седло.

«Начать с кем-то встречаться. Жить. Забыть Бена. Вот что она имеет в виду».

Но Эдди не хотела забывать. Ее муж Бен был самым лучшим, что было у нее в жизни. Он умер два с половиной года назад.

– У меня же получилось, – уже не в первый раз указала ей Мона.

– Получилось? – сухо сказала Эдди.

Отец Эдди Джо упал с лошади и погиб, когда ей было пять. Он был любовью всей жизни Моны, и следующие двадцать лет она пыталась заменить его целой вереницей мужчин, которые поочередно становились ее отчимами.

– У меня чудесные дети, – с вызовом сказала Мона.

Это действительно так. Эдди не могла пожаловаться на своих младших братьев и сестер. Риана, Грейс, Рад и Дирк стали для нее семьей, которой у нее никогда не было с Беном.

– Да, правда.

– И одной из них ты очень нужна. – Мона пустила в ход свой самый главный козырь. – Сегодня вечером. Бог знает, что будет, если милашка Эндрю разорвет помолвку.

– Думаешь, он может? – Эдди думала, что Эндрю без ума от ее сестры, но, наверное, даже у него может лопнуть терпение.

Эндрю Чальмерсу было двадцать три года, он был трехкратным олимпийским чемпионом, симпатягой и очень хорошим парнем. А еще этот бедняга по уши был влюблен в Риану еще со старших классов.

Хотя, по правде говоря, когда Ри бессовестно не флиртовала со всеми, кто был в брюках, просто потому, что могла это делать, она тоже искренне была влюблена в Эндрю. С ним она успокаивалась, и в ней проявлялась милая и любящая сторона ее натуры. И Эдди с Моной были ужасно этому рады. Месяц назад Эндрю сделал ей предложение. Риана тут же согласилась. Они должны были пожениться летом. Риана с удовольствием планировала свою свадьбу. До вчерашней ссоры. Очень бурной ссоры прямо посреди одной из самых роскошных королевских зал для приемов Мон-Шэмиона, в присутствии короля и других членов королевской семьи. Риана устроила истерику, когда Эндрю сказал, что уезжает на соревнования по плаванию в Ванкувер.

– А как же я? – заголосила Ри. – Ведь ты ведешь меня на свадьбу.

– Вообще-то нет, – спокойно сказал Эндрю. – И ты это знала, Ри. Я тебе сказал на прошлой неделе, что мне надо будет уехать в пятницу.

Риана ни секунды не сомневалась, что сможет переубедить Эндрю и он никуда не поедет. Но у нее ничего не вышло. Втайне Эдди восхищалась его стойкостью.

С другой стороны, в таком настроении Риана уж точно могла вытворить что-нибудь абсолютно непотребное с совершенно неподходящим ей мужчиной.

Риана была одной из самых красивых женщин из всех, что Голливуд повидал на своем веку. А ее способность находить проблему на свою голову поражала воображение.

Эдди смотрела, как Риана прижалась к мистеру Неприятность, взяла его под руку, пальцами прошлась по его смокингу, хихикнула, запрокинула голову так, что ее волосы заблестели в свете хрустальных люстр, потом игриво разлохматила ему волосы.

Эдди чуть не застонала в голос. Не успеешь оглянуться, как она уже начнет возиться с его галстуком. Раздевать его! Мона была права. Катастрофа просто неизбежна.

Сжав зубы, Эдди оторвалась от колонны и мужественно прошествовала по залу в туфлях Ри, которые были ей откровенно малы.

– А, вот ты где! – радостно сказала она сестре.

Риана резко повернулась. Она была не дура и прекрасно понимала, что Эдди здесь делает.

– Что тебе надо? – выпалила Ри.

Мистер Неприятность тоже вопросительно взглянул на Эдди. Она вежливо ему улыбнулась:

– Эндрю прислал мне эсэмэску.

Риана просияла, потом вспомнила, что злится на Эндрю, и нахмурилась.

– А почему это он тебе пишет эсэмэски?

– Понятия не имею, – пожала плечами Эдди. – Может, потому, что ты отключила телефон?

Риана надула губы:

– Я не хотела с ним разговаривать.

– Ну а он хочет с тобой поговорить. Очень. Он просто в отчаянии. – Может, Эдди немного и преувеличивала, в эсэмэске говорилось: «Скажи сестре, чтобы включила телефон. Мне нужно с ней поговорить». Эдди повернулась к мужчине, который все еще обнимал Риану, и строго сказала: – Эндрю ее жених.

Он высвободил руку, отступил на шаг назад и посмотрел на Риану:

– Жених?

Ри обиженно пожала плечами:

– Его здесь нет. – Но потом она все-таки немного смутилась. – Мы поссорились. Он не всегда бывает прав.

– Конечно нет, – включилась в разговор Эдди. – А теперь у него было время подумать обо всем по дороге в Ванкувер. Он, наверное, ужасно по тебе скучает.

– Думаешь? – заулыбалась Ри.

Эдди кивнула:

– Позвони ему.

Но Риана все еще сомневалась. Она окинула взглядом зал, посмотрела на мистера Неприятность – самого красивого в этом зале мужчину, потом раздраженно сказала:

– Надо было ему остаться. Мы бы с ним танцевали.

– Но он ведь хотел, чтобы ты с ним поехала на соревнования. Так что вы квиты. Если ты ему сейчас позвонишь, сможешь ему сказать, что сэр Оливер разрешил вам провести медовый месяц в его замке в Шотландии.

– О, ну ладно… – Перед таким искушением Риана устоять не могла, как и надеялась Эдди. – Я ему позвоню. Наверное, надо, раз он мне звонил и тебе эсэмэску прислал. – Ри вздохнула, потом подняла глаза на мистера Неприятность. – Он меня любит, – пояснила она. – А я люблю его, хоть он иногда и выводит меня из себя. Так что, наверное, мне надо ему позвонить. Но, – задумчиво добавила она, – мне бы правда очень хотелось посмотреть, как вы там все перестроили у себя в спальне.

– А я с удовольствием бы вам показал, – галантно ответил он.

У Эдди челюсть отвисла. Риана помахала им и пошла в другой зал звонить Эндрю.

Эдди какое-то время смотрела ей вслед, потом повернулась и увидела, что мужчина, который лапал ее сестру, даже не смотрит на нее.

Он смотрел на Эдди, потом улыбнулся и подмигнул ей.

Подмигнул!

Что-то вдруг словно перевернулось у нее в груди. Как будто по ней прошел разряд электрического тока, как будто она умерла, а теперь ее снова оживили.

С секунду она не могла ни слова вымолвить, настолько сильное это было ощущение. Она ничего такого не чувствовала с тех пор, как Бен умер.

Наконец она выжала из себя:

– Так вы все перестроили у себя в спальне?

Мистер Неприятность только ухмыльнулся ей в ответ, и она снова ощутила электрический разряд.

– Честное скаутское, – сказал он, и в его глазах блеснул озорной огонек.

Эдди было совсем не смешно. Она пронзила его взглядом.

– Вы мне не верите? Я вам покажу. – Он предложил ей руку.

– Это просто смешно! Я не пойду к вам в комнату. И Риана тоже бы не пошла, – соврала Эдди, которой почему-то хотелось переключить внимание обратно на свою сестру. – Она любит Эндрю. У них просто вышла размолвка. И она… голову потеряла. Она совсем не…

– Нет? – Он вздернул бровь. – Очевидно, вы не слышали весь наш разговор.

Эдди залилась краской:

– Она бы не… не…

– Не переспала со мной? – Теперь он уже почти в открытую над ней смеялся. – Вы так думаете?

– Нет! – По крайней мере, Эдди надеялась, что это так.

– Ну, не волнуйтесь, я бы с ней спать не стал.

Эдди широко распахнула глаза, на этот раз она испытала облегчение, чему немало удивилась.

– Не стали?

Он покачал головой и посмотрел ей в глаза:

– Ни за что на свете. Она ребенок.

– Ей двадцать.

Он кивнул:

– Я уже сказал, она не мой тип женщины.

– Ну, э-э, ладно, – сказала Эдди, чтобы не стушеваться под его оценивающим взглядом, и сделала шаг назад, намереваясь уйти.

Он последовал за ней.

– Кто вы? – требовательно спросил он.

– Сестра Рианы.

Никто этому не верил, пока Мона на целой пачке Библий не поклялась, что родила их обеих. Ее сестра была пышногрудой блондинкой с красивой фигурой. А Эдди вся какая-то угловатая. Она всегда была такой. В ее каштановых волосах и зеленых глазах тоже ничего особенного не было.

– То есть сводная сестра, – поправилась она.

– А имя у вас есть, сводная сестра?

– Эдди Дэлей.

Тут у них с сестрой тоже все было по-разному. Риану назвали в честь какой-то там богини из уэльской мифологии. Эдди назвали в честь матери ее отца.

– А, Эдди. – Он ухмыльнулся и потянул ее за локон. – Как моя бабушка.

«Вот именно».

– А я Ник. Ник Савас.

– Брат Деметриоса? – Эдди знала, что у него несколько братьев, но лично с ними знакома не была. Она знала только, что почти все высокие темноволосые роскошные и греховные с виду мужчины на этой свадьбе были родственниками жениха.

Ник покачал головой:

– Кузен.

И похоже, этот мужчина самый красивый из их семьи. Вот почему ее как током пронзило. Он ее не интересует, конечно, но она же живой человек. И умеет пенить мужскую внешность.

– Извините, мистер Савас, если моя сестра повела себя неподобающим образом, – вежливо сказала она.

– Ник, – поправил он.

Она не хотела продолжать разговор. Она так остро ощущала его присутствие, что начинала нервничать, сама не понимая почему.

– Если позволите, я… – Она резко повернулась, собираясь пройти к двери тем же путем, что и ее сестра. На сегодня она свой долг выполнила, теперь можно снять дурацкое платье и туфли и спокойно почитать у себя в комнате.

Но не успела Эдди сделать шаг, как сильные пальцы обхватили ее запястье. Она оглянулась на него, широко распахнув глаза.

– Почему вы убегаете? Останьтесь и поговорите со мной.

– Я… – Она остановилась в полной уверенности, что должна сказать «нет». Она всегда говорила «нет». Но сейчас ей никак не удавалось выжать из себя это простое слово. – О чем?

Он приподнял бровь:

– О том, как я все перестроил у себя в спальне.

Она не смогла сдержать смех.

Такого рода сарказм был у Бена. И не только сарказм, самоирония тоже. Ей это больше всего в нем нравилось после долгих лет, проведенных в мире не в меру раздутого эго своей матери и ее окружения.

Но от мистера Неприятность она такой иронии уж никак не ожидала. Ник Савас засмеялся, а потом улыбнулся.

– Видите, – сказал он, – я так и знал, что смогу заставить вас улыбнуться.

Эдди отказывалась становиться жертвой его притягательной силы.

– Я уже улыбалась. Я вообще много улыбаюсь, – возразила она.

– Да, но как часто вы улыбаетесь искренне? – поддел он ее.

Она открыла рот, чтобы запротестовать, но он пальцем коснулся ее губ и сказал:

– Потанцуйте со мной.

Он был само обаяние – глубокий баритон, изогнувшиеся в улыбке губы. И она с изумлением ощутила, как ее легонько кольнуло желание танцевать с ним.

Эдди обескураженно покачала головой.

– Нет, – сказала она. – Спасибо.

– Почему нет? – спросил он и легонько сжал ее запястье, не отводя взгляд.

– Вы не должны спрашивать: «Почему нет?», – раздраженно сказала она. – Это дурной тон.

Уголок его губ приподнялся.

– А я думал, дурной тон – это когда вы мне отказываете.

Она залилась краской, как смущенный подросток.

– Извините. Я не могу.

– Не можете? Или не хотите?

Эдди решила ответить правдиво. Она пожала плечами и просто сказала:

– У меня болят ноги.

Ник изумленно на нее посмотрел, потом перевел взгляд на лиловые туфли с острыми носами на высоком каблуке, в которые были закованы ее ноги.

– Господи боже… – Он яростно осклабился на туфли, потом ухмыльнулся: – Идите сюда, – и потащил ее к столику на краю танцпола. – Сядьте.

Это было больше похоже на приказ, чем на приглашение, но перспектива дать ногам отдых была слишком уж заманчивой, и Эдди послушно села.

Она думала, он сядет рядом или, еще лучше, оставит ее и отправится на поиски другой партнерши для танцев. Вместо этого он опустился перед ней на корточки, и не успела она и глазом моргнуть, как он уже стянул с нее обе туфли и швырнул их под стол.

Она тихонько вскрикнула:

– Что вы…

– Не знаю, зачем только вы, женщины, носите такие ужасные туфли. – Ник покачал головой, укоряюще взглянул на нее своими темными глазами, пальцами лаская ее ступню.

Она уже хотела сказать, что это туфли Рианы, но его прикосновение начисто лишило ее дара речи. А когда он стал нежно двумя руками по очереди тереть ее ноги, она чуть не застонала. Это было просто божественно. И очень интимно. От этих его прикосновений она вся напряглась. Она хотела, чтобы он перестал. И все же чуть не вскрикнула от досады, когда он убрал руки.

– Ну вот. – Он встал. – Лучше?

Эдди подняла глаза и совсем смешалась, когда увидела, как властно он на нее смотрит.

Она смогла только кивнуть.

– Тогда потанцуйте со мной. – Он поднял ее и заключил в свои объятия.

Это было просто волшебно. Он закружил ее в вальсе. Она должна бы споткнуться, ведь она была без туфель, в одних чулках. Тем более что она всегда спотыкалась, когда танцевала. Она стеснялась, даже когда танцевала на собственной свадьбе. И все время помнила, как ее учительница танцев говорила, что у нее две левые ноги. Но сегодня с ее ногами все было хорошо, и они делали то, что и должны были делать, – следовали за ним.

– Что-то не так? – спросил он.

«Все. Ничего».

Эдди глазам своим не верила. Как будто это не ее тело. Как будто она Золушка.

Ее вообще здесь быть не должно. Она ведь здесь только ради Рианы.

Эдди инстинктивно огляделась в поисках часов. Но Ник не дал ей возможности определить время. Они скользили и кружились, ее освобожденные пальцы ног покалывало, а она все время так и ждала, что кто-нибудь похлопает ее по плечу и укажет на отсутствие туфель. Но, конечно, никто не смотрел на нее, а уж на ее ноги и подавно.

Они уже оказались на другом конце комнаты. Эдди задумалась, как ей теперь получить назад туфли Рианы, и стала оглядываться.

– Ну, что еще? – спросил Ник.

– Мои туфли…

– Не ваши, – с уверенностью сказал он.

– Ладно, туфли Рианы. Но я не могу просто их там оставить.

– Мы потом их заберем. Улыбнитесь, – скомандовал он, – мне нравится, когда вы это делаете. – И он улыбнулся сам, как будто его улыбка могла заставить ее заулыбаться.

Похоже, это сработало. Губы Эдди изогнулись. Наверное, губы у нее не менее податливые, чем ноги.

Ник кивнул:

– Да. Вот так.

Неудивительно, что ее сестра лапала его за смокинг.

От этой мысли Эдди споткнулась. Ник тут же ее подхватил, притянул к себе еще ближе. Теперь груди ее были прижаты к его смокингу. Эдди чувствовала сквозь шелк платья, как его ноги касаются ее ног. А еще в нос ей то и дело ударял аромат мыла и лосьона после бритья с древесным запахом.

Колени у нее подогнулись, Ник прижал ее к себе еще крепче.

– Я не очень хорошо танцую, – извинилась она, пытаясь выпрямиться и отстраниться.

Но Ник ее не отпустил.

– Я получаю огромное удовольствие. Пока что это лучшая часть вечера, – промурлыкал он ей в ухо. У нее тут же по позвоночнику прошла теплая волна.

«Пока? Как далеко он собирается зайти?»

– Ну а теперь что? – пробормотал он, наверное заметив, как она вдруг застыла у него в объятиях.

Эдди покачала головой:

– Ничего. Я просто кое о чем подумала.

– Вам нужно перестать думать.

Она по его голосу слышала, что он улыбается, потом повернул голову, при этом губами коснулся ее уха. По спине у нее прошла дрожь.

Да что с ней, черт возьми, такое?

Она много лет уже ничего такого не чувствовала. Ни один мужчина ее не интересовал после Бена, что бы там ни говорила ее мать. Но она тут же мысленно себе возразила – если она знает, что вся эта музыка и танец, это всего лишь мечта о судьбе Золушки, чем эта мечта может ей навредить? Все равно в сказки она не верит.

Не верить в них она научилась в восемнадцать, когда красавчик актер Кайл Роббинс разбил ей сердце, и она поняла, что в реальной жизни романы счастливо не заканчиваются и влюбленные не живут вместе, пока смерть не разлучит их. И если она и подумала, что ее брак с Беном доказывал обратное, то стоило ей вспомнить, как больно было его потерять, и все становилось на свои места.

«Это всего лишь несколько радостных минут, долго это не продлится. Один танец, один вечер».

Ник Савас на свадьбы не ходил.

Уже много лет.

И на эту приходить не хотел. Но когда ты кузен жениха, к тому же реставрируешь крыло фамильного замка невесты, выбора просто не было.

Ну, не смог бы он работать в день королевской свадьбы. Хотя так бы он и сделал, была бы на то его воля. Он не хотел смотреть, как очередная пара клянется быть вместе до самой смерти. Как они смотрят друг другу в глаза с надеждой. Может, это эгоистично, пусть так, но он не хотел видеть, как другие люди получают то, в чем ему было отказано.

Ведь его невеста Эми умерла за два дня до свадьбы.

Особенно тщательно он избегал свадеб семейства Савас, не только потому, что на них очередной его кузен приносил клятвы верности своей будущей супруге. Все присутствующие на таких мероприятиях родственники считали своим долгом указать ему на подходящих женщин, с которыми он мог бы сблизиться, на которых можно было жениться.

Ник вообще ни на ком жениться не собирался.

Все просто отказывались это понимать. Так что обычно он в дни свадеб оказывался на другом континенте. Но на этот раз он работал в замке Мон-Шэмион, и ему пришлось прийти.

Зная, что его многочисленные дядюшки и тетушки захотят свести его с кем-нибудь, Ник приехал в последнюю минуту, сел, и в горле у него традиционно застрял комок, когда священник сказал: «Берете ли вы эту женщину…»

Через некоторое время он с облегчением услышал: «Объявляю вас мужем и женой».

Ник поздравил своего кузена Деметриоса и его теперь уже жену, потом поужинал в компании трех дочерей своего дяди Филиппа, потому что никто не стал бы его подозревать в любовном интересе к ним.

Стоя у стены у самого танцпола, где музыка активно мешала беседе, он считал минуты, готовый уйти, как только это позволят приличия. И тут в него буквально вцепилась энергичная молоденькая блондинка.

– Риана Эванс, – представилась она и посмотрела на него так, что ясно было – он должен знать это имя. – Я актриса, – пояснила она, когда он признался, что совершенно не интересуется кино.

Ник хорошо знал женщин и сразу понял, что Риана преследует какую-то цель. Он и глазом не успел моргнуть, как она уже держала его под руку, коснулась лацкана его смокинга, потом щеки.

– Я хочу, чтобы меня ценили за актерскую игру, а не за одну только красоту, – без тени смущения сказала она. – И не из-за мамы.

Так он узнал, что она дочь Моны Тремейн. После первых своих фильмов она какое-то время побыла предметом его сексуальных фантазий. И не только его, а всех особей мужского пола. Он познакомился с Моной пару дней назад на ужине у Деметриоса. Мона все еще была красавица и интересная собеседница, она спросила Ника о возможности реставрации ее ранчо, и он дал ей телефоны нескольких своих коллег, Потому что сам ранчо не занимался.

Разговаривать с Рианой было не так интересно. Она лихорадочно оглядывалась, как будто хотела, чтобы кто-то увидел ее вместе с Ником. Ник не возражал. Между ними все равно ничего не будет, с другой стороны, пыл его тетушек, жаждущих свести его с кем-нибудь, немного поостынет. Когда она спросила его, чем он занимается, Ник начал пространно рассказывать ей об архитектурных особенностях разных построек, втайне надеясь ей наскучить. Но не тут-то было. К тому же она согласилась посмотреть, «как он все перестроил у себя в спальне». Ник уже собрался пригласить ее на танец и наступить ей на ноги, но тут появилась Эдди Дэлей и спасла его.

Она совсем не похожа на свою сестру. Минимум макияжа скорее что-то скрывал, чем подчеркивал. Ник подозревал, что прятала она веснушки. А он был бы совсем не прочь на них посмотреть. И он уж точно предпочитал ее серо-зеленые глаза и острый язычок голубым глазам и перемежающемуся придыханием лепету ее сестры. Эдди не пыталась очаровывать, не льстила и не лапала его. Она держала дистанцию.

И она тут же взялась за дело – сделала все, чтобы отвадить от него свою сестру. Привыкшему к тому, что женщины штабелями укладывались у его ног, Нику неожиданно для себя понравилась играющая роль наседки Эдди. Она прекрасно знала, что опасность в данном случае исходит не от него одного и что ее сестра и сама легко может спровоцировать катастрофу вселенского масштаба. Ник не завидовал жениху Рианы, кем бы он ни был. Держать ее в узде будет трудно. Тем больше его впечатлила способность Эдди наставить ее на путь истинный. У нее был характер, она могла заставить людей считаться со своим мнением. Она не была красоткой, как ее мать и сестра, но у нее было такое лицо и такие скулы, что камера влюбилась бы в нее с первого взгляда, а еще самые чудесные глаза из всех, что он видел в жизни.

Нику нравился живой блеск в глазах. Ему нравилось, что Эдди не боялась взять ситуацию под контроль. Ему нравилось, что она старалась от него отдалиться. От этого ему захотелось максимально с ней сблизиться. И как только ее сестра скрылась из вида, Ник перестал изыскивать способы сбежать с приема, он стал думать, как ему удержать Эдди Дэлей.

Ему вдруг стало интересно, впервые за долгое время. Он разговорил ее, даже немного поддразнил. Она ответила, потом опять замолчала, стала вести себя отстраненно. Он не хотел видеть ее такой, поэтому пригласил ее на танец. И сам был шокирован, наверное, даже больше, чем она. Ник не танцевал уже много лет. Последний раз он танцевал с Эми. Тогда же он последний раз держал ее в своих объятиях.

Он заверил себя, что это не одно и то же.

Это всего один только танец с симпатичной бойкой женщиной. Он же на свадьбе. Здесь все танцуют. И то, что он уже восемь лет не танцевал, ничего не значит. Что такого в том, чтобы подвигать ногами под музыку? Это совсем не страшно. Надо было ему давно это сделать. Отказ Эдди его шокировал. За тридцать три года жизни Николаса Саваса никто и никогда не отказывался с ним потанцевать. Именно поэтому он и сказал: «Почему нет?»

Ее неожиданно честный ответ его рассмешил. У нее болели ноги.

Ни одна из знакомых ему женщин – даже Эми – никогда не признавалась, что от этих дурацких туфель с узкими носами у женщин болят ноги. Когда он опустился на колени, чтобы снять их с нее, оказалось, они ужасно тесные. И как только она сумела влезть в них и ходила в них? А потом он зашвырнул туфли под стол так, чтобы она не смогла их достать, и она позволила ему заключить ее в свои объятия и увлечь на танцпол.

Танцевать с ней было совсем не то что с Эми.

Эми была миниатюрная, ее макушка едва доходила ему до плеча. Если бы Эдди подошла к нему поближе, она носом врезалась бы ему в подбородок. Но она держалась на расстоянии и время от времени поглядывала на свои ноги в одних чулках. Он тоже время от времени на них поглядывал. Она, похоже, была потрясена тем, что танцует в чулках, и тем, что танцует с ним. Двигалась она хорошо, только иногда вдруг вся застывала и подавалась назад.

Но он в такие минуты притягивал ее ближе к себе, наслаждаясь ощущением ее мягкой груди на своей. А еще, когда она поворачивала голову, ее шелковистые темные волосы касались его подбородка. Он губами провел ей по волосам.

Она опять вся напряглась:

– Что вы делаете? Пялитесь на меня?

Он усмехнулся:

– Нет.

– Не нет, а да. Вы пялитесь на мои ноги.

Он засмеялся и притянул ее еще ближе:

– Вот так. Теперь мне их не видно. Ну как, лучше?

– Э-э… мм… – пробормотала она прямо в шерстяной лацкан его смокинга.

Он ощутил, как опять она вся напряглась, но не отстранилась. А еще через несколько секунд расслабилась, и они дальше заскользили в танце.

«Так-то лучше», – решил он. Вот только тело его все больше реагировало на ее привлекательность. Может, Ник никогда больше и не женится, но от секса он не отказывался.

И он начал подумывать о том, как здорово было бы уложить Эдди Дэлей в постель.

Он прижался щекой к ее волосам. Волосы у нее были чудесные, они совсем не похожи были на прямые платиновые волосы Рианы. У Эдди волосы были густые, темные, волнистые. Он подозревал, что в самом начале вечера ее волосы удерживали две золотые заколки. Но они давно уже все из-под них выбились. И сейчас все больше высвобождались и вились, жили собственной жизнью. Он хотел запустить пальцы в ее волосы, зарыться в них лицом. Он представлял себе, как они рассыпаются по подушке. И уже начал думать, как бы ему это осуществить, но тут вальс смолк, и оркестр заиграл какую-то бодрую ритмичную мелодию.

– Ну, – сказала Эдди, отстранившись и опустив руку, – это было мило.

«Мило?» Ник уставился на нее, лишившись дара речи.

Она кивнула, и на щеках у нее появились ямочки:

– Очень мило. Спасибо за танец.

В ее тоне сочетались безупречная вежливость и проказливые нотки, как будто она знала, что у него на уме, и не собиралась давать ему шанса предпринять шаги в этом направлении.

– Я могу предложить вам гораздо больше, чем просто «мило», – пообещал он и протянул ей руку.

Эдди решительно покачала головой:

– Спасибо, но нет. И по правилам хорошего тона я вполне могу отказаться от второго танца.

– А может, выпьем по бокалу вина? Можем этот танец пропустить.

Но она снова покачала головой:

– Очень приятно было с вами познакомиться, мистер Савас. Спасибо, что были добры к моей сестре. И спасибо за танец. Мне… понравилось.

Назад к карточке книги "Жизнь в подарок"

itexts.net

Читать Жизнь в подарок (СИ) - Инош Алана - Страница 1

Алана Инош

Жизнь в подарок

Снег ложился, как сахарная пудра, поблёскивая в свете уличной новогодней иллюминации. Совсем мало его было этой зимой. Как там у классика? «Зимы ждала, ждала природа...» Ирина усмехнулась, уловив в холодном воздухе призрак тонкого мандаринового аромата. До Нового года оставалось четыре дня, а она всё ломала голову: что подарить Варе?

Худые пальцы скользили по перилам крыльца магазина, и «сахарная пудра» холодно и влажно таяла под ними. Тепло жизни струилось в венах, исколотых капельницами, а снег с перил осыпался в морозный мрак. Тонкое искристо мерцающее покрывало скрипело под ногами, обутыми в высокие ботинки, а ледяные блёстки оседали на пушистой шапке-ушанке.

В витрине отразилось скуластое лицо с впалыми щеками. Рот неулыбчиво сжат, губы – бледные, под глазами – тени. Гирлянда мигала разноцветными светодиодами, придавая коже Ирины то голубоватый, то зелёный, то оранжевый оттенок. Денег в кошельке было немного, но она всё-таки зашла внутрь. Она вечно забывала дома перчатки, и руки охватило жгучее окоченение. От карманов было мало проку, разве что просунуть жилисто-худые кисти в рукава куртки, как в муфту.

Она бродила вдоль полок, рассеянно разглядывая нарядные флакончики с туалетной водой, пёстрые ряды губной помады, мерцающую палитру теней для век.

– Здравствуйте, вам помочь? – Стройная девушка-продавец в белой блузке с жёстким воротничком услужливо устремилась к Ирине.

Цифры зубасто скалились с ценников, разве только не кусались. Да и дарить косметику – разве не моветон? Варя заслуживала бриллиантовое колье, роскошно и высокомерно сверкающее на бархатной подложке футляра. Она была достойна машин, яхт и шуб. И королевского с нею обхождения.

В глазах девушки-продавца Ирине померещились искорки усмешки, а ценники открыто издевались над скромным видом покупательницы четырёхзначными плевками в лицо.

– Кхм, спасибо, я пока присматриваюсь, – пробормотала она.

Для виду побродив по праздничному лабиринту торгового зала, она искоса поглядывала на выход. Ей нечего было делать в этом царстве гламура, она чувствовала себя здесь слоном в посудной лавке – не очень упитанным слоном, следовало признать. Локти будто сделались огромными и неудобно торчали, норовя смахнуть с полок товар. Но продавщица удивилась бы, увидев, что «нищебродка» не пошла пешком, а села в чёрный «BMW». Эта парочка – машина и её худощавая владелица – смотрелись странно вместе.

Косметика – плохая идея для подарка. Только этой мыслью Ирина и изгладила неловкое чувство, шершавыми краями царапавшее ей рёбра изнутри. Хотя дорогих, изысканных духов Варя тоже была достойна. Баловать её, кутать в меха, сыпать ей под ноги бриллианты...

Тёплые карие глаза любимой проступили в зимнем мраке перед мысленным взглядом. Грустновато-ласковые, мудрые. Конечно, они не жаждали этой мишуры, не зажигались в них алчные искорки. Но чем же их порадовать, чтобы в их чайной глубине проступил тот мягкий свет, от которого внутри у Ирины становилось так легко, так щемяще-сладко, как в детстве от долгожданного новогоднего подарка?

Ещё один декабрьский вечер подошёл к концу. Ключи, звякнув, упали на тумбочку в прихожей. Разувшись и повесив куртку с шапкой на вешалку, Ирина в носках прошла на кухню. Газовое пламя голубыми языками лизало дно чайника, и тот уютно шумел. Крепкий, горячий чай с бергамотом – вот всё, что ей сейчас было нужно.

«Тук-тук-тук», – клавиатура. «Клик, клик», – мышь. Напряжённые, воспалённо блестящие глаза и короткий русый ёжик волос. На спинке стула висела забытая здесь бог весть когда чёрная бандана с волчьей мордой. Ирина работала до трёх ночи; утром снова в глазах будет «песок», но она уже привыкла и подружилась с увлажняющими каплями. Сухость была её давним спутником. Она занималась созданием и технической поддержкой сайтов, а когда хорошо себя чувствовала – ремонтом компьютеров, удалением вирусов, установкой и настройкой программного обеспечения с выездом к клиенту на дом.

В три она выпила последнюю кружку чая и выключила компьютер. Наскоро умылась, почистила зубы и упала в постель. Рядом с подушкой улыбалась Варя – фото на экране телефона. Ирина не давала дисплею погаснуть, пробиваясь усталым взглядом сквозь липкую завесу дрёмы.

*    *    *

Груда тел: чьи-то руки, ноги, окровавленные лица. Запах гари, чего-то мерзкого и сладковатого. Ладонь Ирины попала в что-то тёплое и липкое. Ей не хотелось думать, что это чьё-то разорванное нутро, и она просто ползла, зажмурившись. Ползла на воздух, на свободу, скорее прочь из этого ада. Лежащие вповалку люди застыли, как причудливые потоки вулканической лавы.

Одно ухо заложило полностью, второе слышало всё как будто сквозь жужжащую пелену, в голове стоял пронзительный звон, раскалывавший череп на части. Она тронула ушную раковину: кровь. Метро превратилось в настоящую зону боевых действий. Люди в форме с оружием, врачи с носилками.

В кармане что-то ожило, завибрировало. Кто-то пробивался к ней, звал её оттуда, с поверхности... Рука с телефоном застревала, карман не хотел её выпускать, царапая зубцами молнии, но Ирина всё же с трудом вытащила её. На дисплее высвечивалось: «Мама». Кнопка принятия вызова вдавилась беззвучно. Глядя на спешащих к ней врачей, Ирина бормотала:

– Мама... Я тебя не слышу. Всё хорошо, мам, не бойся, я жива.

Она отбивалась от врачей, твердя, что с ней всё в порядке, она не ранена, что ей надо к маме – обнять и успокоить...

...Ловя ртом воздух, Ирина села на постели. Она проснулась от вибрации, которая охватила не только кровать, но и все стены дома. Моментальная реакция подбросила её, как пружина.

– Лиза! Лиза, землетрясение! – затормошила она спавшую рядом девушку. – Скорее одевайся, хватай документы и на улицу!

Лиза просыпалась слишком медленно, и Ирина продолжала её трясти за плечи. Та, смахнув с сонных глаз спутанные светлые волосы, простонала:

– Ир, ты чего? Какое землетрясение?

Ирина судорожно натягивала джинсы, выворачивала ящики, хватая вещи и документы, а пол качался под ногами. Она стукнулась головой об открытую дверцу шкафчика, и Лиза, подскочив, принялась успокоительно гладить ушибленное место:

– Всё, всё, Ир, тш-ш-ш... Всё хорошо, нет никакого землетрясения. Это сон. Всё нормально. Это был просто плохой сон.

Ирина смотрела на неё, как на сумасшедшую. Какой сон, когда всё вокруг тряслось и качалось? Дом вот-вот рухнет, а Лиза тратит драгоценные секунды на разговоры!.. Да ещё смотрит так устало, будто ей всё до смерти надоело.

– Просто... плохой... сон, – глядя ей в глаза, раздельно повторила Лиза.

Через полчаса на плите шумел чайник, блестя стальными боками в свете лампочки на вытяжке, голубой газовый цветок обнимал его днище лепестками. Лиза звякала посудой, и это был самый умиротворяющий, возвращающий в мирную действительность звук. Заварка темнела в чайнике, кисло желтели на блюдце ломтики лимона. Струя кипятка, тёплый пар и терпкий аромат чёрного чая. Лиза рядом – стройная, точёная, как изящная статуэтка, с копной золотистых волос. Натуральная блондинка. Тонкие, но цепкие и сильные руки делали всё быстро, привычно: раскладывали по кружкам сахар, резали хлеб и колбасу, поставили на стол вазочку с конфетами.

После ночного чаепития они так и не уснули: Лиза сидела в интернете с планшета, а Ирина пыталась работать. По разным углам, как после ссоры. Утром Лиза ушла на работу, а Ирина, сидя на подоконнике, смотрела на снегопад. Серые, сонные тучи, да и настроение такое же – пасмурное, с привкусом талого снега.

После взрыва в метро слух восстановился только с одной стороны, второе ухо Ирины осталось глухим.

*

Они встретились с Лизой на море. Эта белокурая девушка, точно русалка, околдовала Ирину. Обеим было тогда по девятнадцать, обе приехали с родителями. Точнее, Ирина – с мамой, а Лиза – с мамой и отчимом.

online-knigi.com

Жизнь в подарок читать онлайн

Жизнь в подарок

Энн Макалистер

Год издания: 2011

Страниц: 33

После смерти любимого мужа Эдди никто не был нужен. Она и представить себе не могла, что случайная встреча на пышном приеме и последовавшая за ней полная страсти ночь круто изменит размеренное течение ее жизни. Но как можно устоять перед таким красавцем? Ведь женщины штабелями укладывались к ногам Ника Саваса, и с каждой из них он проводил одну только ночь. Изменит ли он своим правилам на этот раз?

Стр. 1 из 33

Этот человек сулил настоящие неприятности. Эдди сразу это поняла, когда увидела, как высокий темноволосый красавец мужчина улыбнулся ее младшей сестре Риане.

А еще она знала, что именно от такого рода неприятностей она должна оберегать свою сестренку.

Поэтому Эдди встала за колонной в бальной зале Мон-Шэмиона и стала внимательно следить за тем, как будет развиваться эта опасная ситуация, сложившаяся на приеме в честь свадьбы ее королевского высочества принцессы Адрианы и обаятельного актера и режиссера Деметриоса Саваса.

Вокруг Эдди пары танцевали под музыку. Играл живой оркестр. И было бы намного лучше — и безопаснее, — если бы Риана тоже сейчас танцевала. Вместо этого она стояла столбом, почти прижимаясь к мужчине, с которым разговаривала.

Могла ли Эдди надеяться на то, что мистер Неприятность улыбнется ее кокетничающей, хлопающей ресницами сестре, а потом отодвинет ее с дороги и уйдет в толпу? Он явно не чета Риане. Ее сестра, конечно, красивая и любит пофлиртовать, но этому мужчине лет тридцать пять, он искушен и опытен в условностях высшего света, и в нем слишком много от самца для Рианы, которой едва исполнилось двадцать.

И зрелой ее уж никак не назовешь.

Эдди смотрела на сестру. Та положила руку мужчине на предплечье и восхищенно уставилась на него. Эдди хорошо знала этот взгляд. Он означал, что Ри искренне заинтересована в беседе. Или ее сестренка делает сейчас то, что у нее лучше всего получается, — играет очередную роль. Как бы там ни было, если Эдди сейчас не вмешается, неприятностей не оберешься.

Эдди мысленно велела мистеру Неприятность отвернуться и найти другую поклонницу. Перед ней промелькнули танцующие пары. А когда Эдди снова их увидела, мистер Неприятность не сдвинулся ни на сантиметр. Он восхищенно улыбнулся ее сестре. При этом на щеке у него образовалась премилая ямочка. Риана потянулась к нему и провела по ней пальцем.

Эдди подавила стон.

Вдруг в спину ей врезался чей-то локоть. Она обернулась, ожидая услышать извинения. Но вместо этого наткнулась на гневный взгляд матери.

— Сделай что-нибудь! — прошипела Мона Тремейн, многозначительно взглянула на Эдди, потом плавно повернулась к продюсеру-датчанину Ролло Микельсену, взяла его под руку и ослепила своей запатентованной улыбкой сексуальной богини на все времена.

Единственная мысль, которая сейчас билась у Эдди в голове, звучала примерно так: «Слава богу, что Риана пока не освоила этот номер из репертуара матери». Но, похоже, она и сама хорошо справлялась. Когда музыка смолкла, Эдди услышала у себя за спиной мелодичное хихиканье сестры и глубокий баритональный смех.

Мона тоже явно все это слышала. Она отвернулась от Ролло Микельсена и сверкнула глазами сначала на Эдди, а потом туда, где Риана готова уже была совершить очень большую ошибку.

Значит, спасения нет и не будет. Эдди мрачно сжала зубы и с сознанием долга повернулась в ту сторону.

— Да-да, уже иду.

Эдди была менеджером матери и сестры. Она занималась финансами, деловыми встречами, предложениями, контрактами и мириадами требований, которые мир предъявлял к одной из ведущих его киноактрис и ее восходящей звездочке-дочери.

И все это было Эдди раз плюнуть. А вот разбираться с личными вопросами ей претило. Ее матери помощь в этом смысле была не нужна. За годы жизни Мона научилась сама о себе заботиться. А если и совершала ошибки, то с ее влиянием могла с ними разобраться самостоятельно.

А Риана молодая и чувствительная, эмоциональная и взбалмошная. А еще она добрая и любящая. И чтобы не дать ей испортить себе жизнь и карьеру, нужно было побольше ее загружать работой.

Обычно Эдди справлялась с этой задачей играючи, не покидая Калифорнии. Но два дня назад Мона позвонила ей из Мон-Шэмиона и сказала:

— Пакуй чемоданы.

Когда ее мать говорила таким не терпящим возражений тоном, спорить с ней было бесполезно. В том, что касалось Рианы, чутье Мону почти никогда не подводило. Если она предвидела неприятности, лучше было с ними разбираться сразу же, не откладывая в долгий ящик. Поэтому Эдди послушно пролетела полмира, чтобы потушить готовый уже вспыхнуть пожар.

Но она уж никак не ожидала попасть на свадьбу.

— А почему бы и нет? — твердо сказала ей мама. — Конечно, ты пойдешь на свадьбу и на прием тоже. Кто знает, какой номер там может отколоть Риана, особенно теперь, когда наш милашка Эндрю исчез с ее горизонта.

Милашка Эндрю — или многострадальный Эндрю, как называла его мысленно Эдди — был женихом Рианы. А еще ее первой любовью, и он идеально ей подходил, и они оба это знали — почти всегда. Когда они с Рианой были вместе и счастливы, жизнь Эдди тоже была относительно счастливой.

Но после вчерашней ссоры Эндрю ушел. И Мона была права — когда Риана думает, что ее не ценят и не любят, вполне может произойти катастрофа.

Но Эдди все равно попыталась отказаться от посещения свадьбы.

— Пойдешь, конечно, — твердо сказала Мона, пока Эдди помогала ей зашнуровать элегантное платье, призванное напомнить всем и каждому, что в пятьдесят Мона Тремейн все еще очень привлекательна и желанна.

— Я же не приглашена. И я не собираюсь портить королевскую свадьбу.

— Ерунда. Ты ничего не портишь. Ты моя гостья.

— Твой гость Оливер.

Сэр Оливер Шоут, английский актер, совсем недавно сыгравший в фильме с Моной, прилетел вчера из Испании только для того, чтобы сопровождать ее на свадьбу.

— Ну и что, — нетерпеливо сказала Мона. — Ты должна там быть. И может, ты с кем-нибудь познакомишься…

Эдди поджала губы. Именно этого она и боялась — сватовства Моны.

— Я не собираюсь ни с кем знакомиться, мама. Мне это неинтересно.

— Не называй меня «мама» на людях. Тебе уже почти тридцать!

Эдди рассмеялась и покачала головой:

— Мы не на людях. Сомневаюсь, что здесь жучки в спальнях. К тому же все прекрасно знают, сколько тебе лет.

Мона вздохнула, потом выпрямилась:

— Я стараюсь об этом не думать. Ты должна пойти, даже если ни с кем там не познакомишься. Но, Эдди, честное слово, тебе нужно снова вернуться в седло.

«Начать с кем-то встречаться. Жить. Забыть Бена. Вот что она имеет в виду».

Но Эдди не хотела забывать. Ее муж Бен был самым лучшим, что было у нее в жизни. Он умер два с половиной года назад.

— У меня же получилось, — уже не в первый раз указала ей Мона.

— Получилось? — сухо сказала Эдди.

Отец Эдди Джо упал с лошади и погиб, когда ей было пять. Он был любовью всей жизни Моны, и следующие двадцать лет она пыталась заменить его целой вереницей мужчин, которые поочередно становились ее отчимами.

— У меня чудесные дети, — с вызовом сказала Мона.

ruread.net